«Боляче бачити, як твоя мама помирає в тебе на очах»

Важка розповідь юної маріупольчанки про виживання у місті

Важка розповідь юної маріупольчанки про виживання у місті

Сьогодні 3 години ми проговорили з Катею. Вона з Маріуполя. Їй 16, має братика, йому 5. Далі з запису її слів: «Знаете, то чувство, когда больно? Я когда-то влюбилась в мальчика, а он в меня нет, и я думала, что это больно. А оказалось, что больно видеть как твоя мама умирает у тебя на глазах. А братик всё к ней подходит и говорит: «Мамочка, не спи, ты замёрзнешь». И мы никогда не попадём на её могилу. Она так и осталась в сыром и тёмном подвале. Мы ходили в туалет, спали, ели остатки еды в одном подвале.

А как-то дядя Коля словил голубя, это был наверное пятый или шестой день, и мы его зажарили, и ели. А потом нас всех рвало.

Мама держалась до последнего, за 3 дня до нашей эвакуации она умерла. Я сказала брату, что она крепко спит, и её не стоит будить. Но, кажется, он всё понял. Понял ещё когда умерла наша соседка, а мы не могли её вынести, и она начала пахнуть. А потом стало тихо и дядя Коля её вынес, и сам подорвался на растяжке. Мама очень плакала. После смерти папы дядя Коля был самым близким человеком.

Трупы так воняют. Они там были везде. Я брату закрыла глаза маминым шарфиком, что бы он этого не видел. Пока мы бежали – меня несколько раз чуть не стошнило.

Я не верю больше в вашего Бога. Если бы Он был, мы бы так не страдали. Моя мама никогда, слышите, никогда не делала ничего плохого. Она даже не оставляла дядю Колю на ночь в другой комнате, пока они не поженились. Она ходила в храм и исповедовалась часто, и я. Дядя Коля даже курить бросил, что бы мама не нервничала, что это грех. А ваш Бог взял и забрал её. Мне там батюшка что-то говорил, что мама будет нести служение Богу, только лучше бы она несла служение тут, воспитывая нас.

Я ненавижу россию. Мой родной дядя там. Знаете, что он мне сказал сегодня по телефону? «Катя? Какая ещё Катя? Девочка, я вас не знаю. Какая война, какая Катя?». А потом написал с левого номера: «Катенька, не пиши мне. Для меня и моей семьи это опасно. А маму уже не вернуть».

Я ненавижу их! Это же была его родная сестра?! Как так можно?

Знаете, я думаю, что я вернусь в Мариуполь. И буду жить на том же месте. И буду каждый раз, в один и тот же день спускаться в подвал нового дома и класть цветы.

А ещё страшно, когда дети плачут, а нельзя. Нельзя, что бы слышали. Эти уроды находили людей в подвалах и убивали. Те, кто выжил, говорили, что русские военные могли изнасиловать и детей, и стариков…

Если Бог есть, почему Он это допускает? Я жить больше не хочу. Нас сейчас разделят, наверное. И я возможно не увижу своего брата. Зачем? Зачем этот путин нас спасал? Мы же хорошо жили, даже машину купили. Дядь Коля обещал меня научить водить. Они даже её сожгли. И квартиры нет. Я умереть хочу, и не могу.

Обнимите своих детей! А то вас не станет, и они не вспомнят ваш запах. Если я выдержу и потом будут у меня дети – я буду их обнимать круглосуточно»…

Віра Хвуст, волонтер

 «Уют» №17-21.04.2022

Газета "Уют"Газета "Погляд часу"Газета "Задавака"

FacebookTwitterPinterestViber

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься.